Мелс жил в самом здании школы, на втором этаже. Ермунн с некоторым трепетом постучался в дверь и услышал звякнувшую изнутри цепочку. Неужели Мел запирается на цепочку? И вдруг Ермунн проникся сочувствием к этому учителю, представлявшему собой в классе столь жалкое зрелище, учителю, которому нечего бьгло противопоставить изощренным выдумкам четырнадцатилетних подростков.

Мелс провел его в гостиную и жестом предложил сесть на диван. Откашлявшись, учитель с сосредоточенным видом сел на табурет напротив Ермунна. Пристально посмотрел на него сквозь стекла больших очков в роговой оправе. Ермунн встретил его взгляд – правда, несколько растерянно. Какого черта он молчит? – подумал Ермунн. Внезапно Мелс поднял свой перепачканный мелом указательный палец и ткнул им в Ермунна.

– Кто-кто, а ты не должен опускаться до этого! Тебе это не к лицу, совсем не к лицу. Ты небось не знаешь, откуда взялись все эти «мерседесы»? – Торопливо лизнув палец, Мел провел им по щеке.

– Чего? – Ермунн в изумлении вытаращился на учителя.

– Ну, «мерседесы», «мерседесы» с немецкими номерами. – Мел выговаривал слова медленно и отчетливо, по своей всегдашней привычке нажимая на каждый слог.

– «Мерседесы»? – Ермунн ровным счетом ничего не понимал.

– Это отвратительнейший городишко, Ермунн Хаугард. Он не подходит для таких хороших ребят, как ты, Финн, Сигурд. Не позволяй себя втягивать во все это.

Переведя дыхание, Мел продолжал:

– Ты думаешь, я не заметил роскошных «мерседесов» с немецкими номерами? Тут их много, скажу я тебе, очень даже много. А ты думаешь, все эти родители, сидящие за рулем, здороваются со мной? Держи карман шире! Если кто и здоровается, так это твой отец. Из-за руля трактора. А на будущий год, скажу я тебе, Ермунн Хаугард, станет еще хуже, потому что тогда среди родителей моих учеников будут уже совсем важные птицы. Тилте. Лиллеегген, Блюстад. Ты видел «мерседес» Мариуса Блюстада?