Кандидаты в бойскауты, начинавшие свою карьеру в патруле Гадюк, должны были, помимо знания скаутских законов и молитвы, еще не меньше минуты продержать это пресмыкающееся за хвост. Если они выпускали хвост раньше времени, следующая возможность испытать себя предоставлялась им лишь через три месяца. Кроме того, во время их последнего выезда на окружной слет один совершенно несносный скаут, по прозвищу Крошка, перевернул машину, груженную бидонами с молоком. После отбоя этот Крошка пробрался в кабину водителя, завел грузовик и, проехав метров пять, угодил в кювет. Ребятам из патруля Гадюк приходилось теперь сообща выплачивать окружным властям деньги за пропавшее молоко. Для «волчат» не было большего наказания, чем готовиться к посвящению в скауты в патруле Гадюк.

Зато Ермуннов патруль, патруль Соколов, считался в отряде образцовым. Здесь были свои специалисты по бросанию спасательного каната и игре Кима.

Ермунн пересек на велосипеде мост и въехал на площадь. Эта площадь крохотного привокзального поселка являлась одновременно центром городка. Вокруг площади располагалось большинство магазинов, кафе, и, конечно же, тут был железнодорожный вокзал. Вокзал играл в городке далеко не последнюю роль: поезда отправлялись четыре раза в сутки, а для многих представителей старшего поколения поезд до сего времени оставался развлечением, которое они ни в коем случае не хотели бы упустить. Собравшись кучками на перроне, старики с наслаждением обсуждали между собой, кто приехал, а кто уезжает, размахивая при этом своими тросточками и указывая ими на отъезжающих. А потом неплохо было пропустить пивка в привокзальном ресторане.

Ермунн остановил велосипед у здания почты. Ему нужно было получить бандероль из магазина товаров для скаутов. Сборники песен, шевроны, значки. Расписавшись в получении бандероли, Ермунн положил ее в велосипедную сумку. Он уже собирался ехать домой, когда заметил Ларса Одвьена, который махал и свистел ему с другой стороны улицы. Ермунн повернул к нему.